Глобальный передел и российская сталь: когда учебники экономики перестают работать

Мировая экономическая архитектура стремительно разрушается — и это не стихийный процесс, а целенаправленная политика. Судебные решения против китайских операторов портов в Панаме, намерение Австралии расторгнуть контракт на аренду Дарвина, захваты танкеров и давление на «Лукойл» — всё это звенья одной цепи. Старую модель глобализации демонтируют принудительно, заменяя международное право простым принципом: «Главный всегда прав». Смена хозяина Белого дома вряд ли изменит суть происходящего — разве что методы станут иными.

Противостоять этому давлению в рамках существующей системы практически невозможно. Как справедливо отметил замглавы администрации президента Максим Орешкин, эпоха прежней глобализации завершилась — пора строить альтернативу. Россию фактически выталкивают в круг дружественных государств, и логично задаться вопросом: зачем соблюдать чужие правила в отношениях с партнёрами? Уже формируются платёжные системы без доллара, страхование без Ллойда, промышленность без климатической повестки. Пока это позиция аутсайдера, но времена меняются стремительно, а запасы западных «пряников» для стран-витрин иссякают.

В сложнейшем положении оказался Китай — последний защитник свободной торговли. Его козырь — доминирование в производстве редкоземельных металлов — постепенно обесценивается: Запад еженедельно анонсирует проекты по замещению китайского импорта и к 2030 году рассчитывает достичь самодостаточности. Не исключено, что к этому же сроку Еврокомиссия сформирует из ЕС более централизованную и управляемую структуру с очевидными целями на Востоке. В таких условиях технологическая независимость становится стратегическим приоритетом, а новые правила «альтернативной глобализации» должны строиться на взаимном уважении и отказе от силового давления.

Однако чтобы устанавливать собственные правила, необходима сильная экономика. Государство в одиночку не потянет все стратегические задачи — даже успешный Росатом не может заменить весь частный сектор, а РЖД буксует с одновременным обеспечением грузооборота и масштабным расширением сети. Без прибыльных частных инвестиций не обойтись, но именно здесь кроется главная проблема.

Январь нанёс российской экономике двойной удар. Аномально холодная зима обрушила строительную отрасль: потребление цемента за первые 20 дней года рухнуло на 23%, и примерно так же просел спрос на арматуру. Но погодный фактор лишь усилил глубинную слабость — инвестиционный спрос вне зоны господдержки давно мёртв. Проекты 2023–2024 годов завершены или заморожены, новые не стартуют, бизнес перешёл в режим жёсткой экономии. Держится лишь потребительский рынок, во многом благодаря участникам СВО и их семьям.

Металлурги и трейдеры не смогли поднять цены в январе, но подорожание неизбежно придёт в феврале-марте — вне зависимости от реального спроса. Компаниям необходимо компенсировать накопившиеся издержки. По данным РСПП, уже 25% крупного бизнеса решили повысить цены с начала года против 16,5% в декабре. Пружина инфляции издержек сжата до предела и готова распрямиться.

Это должно стать тревожным сигналом для Центробанка, но регулятор продолжает следовать догмам из учебников полувековой давности. Зампред Алексей Заботкин повторяет мантру: «Чем выше ставка — тем ниже инфляция». Однако практика показывает, что это работает лишь до определённого порога. Беспрецедентно долгий период высоких ставок не описан ни в одном учебнике, и отсутствие опыта — объяснение, но никак не оправдание для политики, которая может спровоцировать ценовой взрыв даже при минимальном спросе.

Другие новости экономики