Зима здесь уже не в прогнозах, а в реальности — и для рынка стали она начинается без особых иллюзий. Конец ноября прошёл спокойно, но это спокойствие из разряда тревожных. Цены на стальную продукцию застыли у дна или продолжают медленно сползать. Самым болезненным сегментом по-прежнему остаются сварные трубы: предложение явно превышает спрос, поэтому продавцы либо жёстко держатся за объёмы, либо стимулируют сбыт скидками, просто чтобы обеспечить оборот живых денег.

При этом сама последняя неделя осени выдалась относительно ровной. Важный момент — официальная инфляция впервые за два года опустилась ниже 7%. Это во многом эффект статистики: из расчётов ушли прошлогодние данные, когда после резкого подъёма ключевой ставки недельные индексы инфляции зашкаливали. В результате реальная ставка — с учётом инфляции — превысила 9,5%, что выглядит чрезмерно при любом сценарии. Если рубль удержится в текущем коридоре и не случится ценовых сюрпризов, к середине декабря инфляция вполне может приблизиться к 6,5%.

Формально это создало бы почву для очередного снижения ставки на декабрьском заседании. Но ситуация сложнее. В Центробанке понимают, что нынешнее замедление инфляции — заслуга не политики, а инерции статистики, тогда как рост цен по ряду позиций продолжается даже на фоне задавленного спроса. Поэтому снижение ставки на целый процентный пункт сейчас выглядело бы скорее праздничным жестом, чем логичным шагом — и не факт, что на него решатся.

Со стороны бюджета риторика остаётся прежней: задача финансовой политики — создать условия, при которых регулятор сможет снижать ставку. Сохранение макроэкономической стабильности по-прежнему считается важнее темпов роста, а замедление экономики — допустимой платой за контроль над инфляцией. Приоритеты бюджета на ближайшие годы — социальные обязательства, обеспечение СВО и достижение национальных целей. На технологический суверенитет в ближайшие три года планируется направить 2,4 трлн рублей — сумма заметная, но на фоне общего объёма расходов не слишком впечатляющая. Опасения разогнать инфляцию поддержкой реального сектора всё ещё доминируют.

Поскольку в краткосрочной перспективе изменить что-то радикально не получится, акцент всё больше смещается в будущее. Подготовлен план структурных преобразований экономики до 2030 года — своего рода попытка обеспечить рост в условиях жёсткой денежно-кредитной политики. Из его логики следует усиление роли государства и более активное участие в управлении макропроцессами. Опыт последних лет показал, что ставка исключительно на рыночные механизмы плохо работает в долгую: краткосрочная прибыль часто конфликтует со стратегическими задачами.

Но и другая крайность опасна. Избыточная регуляция, бюрократия и запреты способны тормозить развитие не хуже, чем погоня за мгновенной доходностью. Примеры из смежных отраслей показывают, что устаревшие регуляторные системы могут годами сдерживать развитие, даже при наличии спроса и научного потенциала. Государство в таких условиях должно не только задавать правила, но и не мешать тем, кто способен работать эффективно. А бизнесу, в свою очередь, приходится доказывать делом, что он умеет не просто осваивать средства, а давать результат.

Одна из ключевых целей нового плана — переход к экономике высоких зарплат. Логика проста: рост доходов населения возможен тогда, когда создаются рабочие места в высокотехнологичных и прибыльных отраслях, где фонд оплаты труда не раздувает себестоимость. Но высокие доходы должны оставаться внутри страны, подпитывая внутренний рынок и промышленность, а не утекать наружу.

Повышение доходов населения важно и с социальной точки зрения. Доступность жилья падает, а оживление спроса на рынке недвижимости всё больше похоже на инвестиционную активность, а не на решение жилищного вопроса для широких слоёв. При этом значительные объёмы средств оседают на депозитах, и распределены они крайне неравномерно — львиная доля принадлежит весьма узкому кругу вкладчиков.

Исторические примеры показывают, что рост зарплат быстрее инфляции и даже производительности труда может стать драйвером развития. Так было в США в середине прошлого века и в Китае в последние десятилетия: рост доходов подталкивал бизнес к автоматизации и повышению эффективности. Именно такую трансформацию и пытаются описать в текущих стратегических документах — перераспределение рабочей силы из низкопроизводительных сфер в промышленность и технологии, рост инвестиций в основной капитал, расширение экспорта и продвижение отечественных брендов.

В целом, план выглядит логичным и выверенным. Подобные масштабные программы в стране уже были, и далеко не всё в них удалось реализовать, но за прошедшие годы экономика всё же стала устойчивее. Как обычно, самая сложная часть — не сформулировать цели, а пройти путь от начала до конца. А пока придётся пережить несколько непростых месяцев: высокие ставки, сужающийся спрос и ощущение, что унылое настоящее традиционно стоит на пути к светлому будущему.

Другие новости экономики