Свет или встречный поезд: российский стальной рынок между надеждой на весну и суровой реальностью

После провального января и вялого начала февраля рынок надеется, что потепление разбудит спрос — в том числе накопившийся отложенный. Впрочем, часть дистрибьюторов проявляет осторожность и не спешит наращивать складские запасы, и их сдержанность имеет под собой серьёзные основания.

Центробанк 13 февраля ожидаемо снизил ключевую ставку на полпункта — до 15,5%. Статистика Росстата, зафиксировавшая замедление инфляции после январского всплеска, никого не впечатлила и ничего не изменила. Вероятно, само затухание ценового роста стало следствием обвала потребления в начале года. Тема ускорения экономического роста, какие бы слова ни звучали на высоких совещаниях, с повестки снята. Глава Минэкономразвития Максим Решетников прямо признал: ВВП в 2026 году прибавит лишь 1,3% после прошлогоднего процента — экономика инерционна и реагирует на изменения политики с лагом в полгода-год.

С четвёртого квартала 2025-го российский бизнес вошёл в очередную фазу адаптации к ещё более жёстким условиям. Того, что принято называть светом в конце туннеля, не видно. Точнее, что-то там мерцает, но больше похоже на фару приближающегося локомотива. Без массового прилёта «белых лебедей» экономика останется на голодном пайке в части спроса. Государство испытывает очевидные трудности с наполнением бюджета: прежде удобные нефтегазовые доходы фактически снимались с экспорта, а теперь свыше 80% поступлений приходится извлекать с внутреннего рынка. Ситуация с внешними поставками сложная и проще не станет.

Большинство компаний заморозили инвестиционные планы и режут расходы до предела. В металлоторговле и трубном производстве закрываются площадки, активы выставляются на продажу, но покупателей почти нет. Впрочем, некоторые игроки видят в кризисе возможности и активно их используют. Если обстановка не изменится, через год-полтора самые сильные и компетентные станут ещё крупнее, а кому-то придётся уйти. В 2024-м и большую часть 2025-го все ещё держались, теперь началась борьба за выживание. Запустить возобновление роста может только государство — больше некому.

Росстат между тем фиксирует продолжающийся рост ВВП и даже называет его драйверы: в обработке это оборонка, электроника и фармацевтика, в экономике в целом — госуправление, финансы и строительство. Со стройкой картина противоречивая. Официально ввод жилья почти не сократился, объём работ не падает. Однако из регионов поступают сигналы о заморозке значительной части проектов и сокращении новых стартов. При этом в Москве и Петербурге с окрестностями наблюдается уверенный рост, а ужесточение семейной ипотеки неизбежно ударит по кредитованию в ближайшие месяцы.

Значительная часть спроса на жильё носит инвестиционный характер — по некоторым оценкам, до 70–80% покупок в отдельных регионах. Как говаривал Остап Бендер, если в стране ходят денежные знаки, у кого-то их обязано быть много. Недвижимость традиционно воспринимается как способ сбережения, особенно теми, кто не разбирается в фондовом рынке. Результат — нарастающий ценовой пузырь, отсекающий от рынка тех, кому жильё действительно нужно. Для металлургов это неоднозначная новость: спрос на прокат сохранится, но жилищный вопрос будет обостряться, и когда-нибудь это потребует государственных решений.

Однако у государства сейчас иные приоритеты. Мировая обстановка всё более напоминает предвоенную. Западные страны, проигрывающие честную экономическую конкуренцию, похоже, готовы перевернуть доску — и возможные перемены в США после ноябрьских выборов в Конгресс здесь ничего не изменят. Удастся ли избежать пожара, который уже полыхает в конце туннеля? Ответа пока нет. Зима приморозила многие процессы — и экономические, и политические. Весна может оказаться очень бурной. Остаётся надеяться, что хотя бы китайский Новый год 17 февраля никто не испортит.

Другие новости экономики